Когда я только начинала интересоваться клуатром и отчаянно пыталась разобраться с тем, как он был устроен, то радовалась каждой найденной в сети картинке с ним. Три самые подробные и самые красивые были подписаны Николя-Жан-Батист Рагене (Raguenet). На них были отчетливо видны исчезнувшие вскоре деревянный Красный мост, порт Сен-Ландри, особняки каноников.
Мастерская и лавка Рагене находились на улице Голубки, в доме, где сегодня располагается ресторан "Tambour d'Arcole" ("Барабан Арколя"), фасадной частью выходящий на улицу д'Арколь. Летом ресторан выносит на де ля Коломб дополнительные столики, и это хороший повод сесть у них с чашкой кофе и внимательно рассмотреть улицу, которой больше восьмисот лет; окна дома номер 5, за которым прячется часовня XII века; мостовую, под которой проходит крепостная стена II-IV вв.
А потом перенестись в век восемнадцатый и вспомнить бедного художника Рагене, продававшего здесь свои картины с видами Парижа, как сегодня продают открытки и сувениры чуть ниже по улице.
Семейное предприятие именовалось "Художники Рагене Жан-Батист и Николя, отец и сын". На самом деле, рисовал Рагене-младший, старшему к тому времени было уже за семьдесят, он был, скорее, автор бизнес-идеи - подхватить набиравший популярность в Италии жанр городского пейзажа. Николя воплощал идею с талантом и энтузиазмом.
Здесь, на улице Голубки было целое производство копий и версий работ Николя, а все, что нарисовал отец до открытия совместного дела, кануло в лету.
В девятнадцатом веке о Рагене забыли, в каталогах они оба проходили с пометкой "судьба неизвестна", и вдруг, в бюллетене исторического общества за 1878 год приводится полицейский отчет за 1741 год, в котором, как почти всегда в старинных судебных отчетах, прекрасны все детали.
Из него мы узнаем, что семья Рагене снимает второй этаж дома у торговца зерном и прилично задолжала за жилье. Рагене-старший отказывается как платить, так и съезжать, и предпочитает уворачиваться от хозяина. Тот обращается в полицию и 7 октября 1741 года к Рагене является судебный исполнитель, человек серьезный - верхом на лошади, в парике и с разрешением от лейтенанта полиции взломать замок. Замок вскрывают, после чего пристав гордо удаляется. Возвращается в сопровождении помощников десятого октября утром, когда Жан-Батиста нет дома, рассчитывая в отсутствие главы семейства провести выселение без шума и пыли.
Не тут-то было! Супруга Жан-Батиста оказалась женщиной решительной и тяжелой на руку, после гневных обвинений пристава в плутовстве и мошенничестве она перешла в наступление, нанесла официальному лицу удары кулаком и ногами, и, отдельно отмечено в отчете -"сорвала с него парик". Понятное дело, обидно, парик - атрибут государственности.
Сын Николя, 26 лет от роду, тот самый, на чьи картины мы сейчас любуемся в музее Carnavalet, маме в горячности не уступал, а, может, даже и превосходил. В гневе он схватил шпагу и махал ею над дерущимися до тех пор, пока не ранил пристава в бедро.
"Ярость его была так велика, а удары столь стремительны, что нечаянно он ранил и мать, сам того не заметив."
И тут уже всем стало не до парика. Надо было отбирать у юноши шпагу, потом, в назидание, ее ломать, потом собираться всем в участок фиксировать побои и унижение должностного лица. О чем и был составлен вышеприведенный отчет. Пока добирались, страсти, видимо, поутихли, потому что о наказании Николя никто даже не заикался.
Где в это время находился отец Жан-Батист, в отчете не упоминается, но можно себе представить, насколько выросла бы зрелищность, будь он на месте.
Жан-Батист всю активную жизнь проработал в театре, даром, что его отец, свечных дел мастер при королевском театре, предупреждал его не связываться с карьерой комедианта. Жан выступал практически со всеми ярмарочными группами в городе, а попутно успевал держать антикварную лавку, в которой, помимо прочего, приторговывал копиями известных картин. Жан-Батист в молодости успел поучиться и живописи, не только артистической игре, поэтому, скорее всего, сам те копии и ваял, впрочем, без большого коммерческого успеха. Более того, еще и неприятности случались.
Так в 1728 году Жан-Батист продал копию одному весьма уважаемому и состоятельному коллекционеру. Почему тот купил, и как обнаружил подделку, история умалчивает. Зато известно, что было дальше - вместо классического обращения в суд ценитель заказал городскому драматургу пьесу, в которой обязал нашего незадачливого антиквара играть роль некоего проворовавшегося депутата и много и унизительно каяться. На слова самообличения драматург не поскупился, приятное и неотвратимое возмездие приближалось, коллекционер нанял труппу Комической оперы сыграть пьесу и уже предвкушал моральную и материальную компенсацию - и мошенника проучить, и процент от сборов получить.
Да вот беда, пьеса провалилась, состоялся всего один спектакль.
И вот в таком, не побоимся этого слова, балаганном семействе: дед и даже прадед Николя заведовали освещением в Королевском театре, бабка всю жизнь прослужила труппе Мольера, отец перепробовал все ярмарочные подмостки Парижа, и родилась удачная идея сделать бизнес на городских пейзажах.
Николя с утра до вечера пропадал с мольбертом на набережных, его знали все горожане, зарисовки получались почти фотографически точными и светились любовью к Парижу. В мастерской на де ля Коломб отец тиражировал нарисованное сыном. О художниках заговорили, Николя называли французским Каналетти, несколько раз его картины брали на выставки в салон Самаритен, иногда случались заказы от важных персон, таких, как английский лорд или мадам Помпадур. Жизнь наладилась настолько, что художники смогли снять дом на острове Сите.
Рагене-старший умер в 1755 году в возрасте 73 лет. Последние годы жизни, надо полагать, у него были вполне благополучными.
Николя Рагене умер в приюте для бедных художников в самый разгар Революции и террора в 1793 году в возрасте 78 лет.
 Фотография с сайта culturizme.com  |
Вид на клуатр и порт Сен Ландри с Правого берега.
Фотография из википедии.
Вид на дома каноников с острова Сен Луи.
Фотография с сайта http://www.wikigallery.org
|
Мастерская и лавка Рагене находились на улице Голубки, в доме, где сегодня располагается ресторан "Tambour d'Arcole" ("Барабан Арколя"), фасадной частью выходящий на улицу д'Арколь. Летом ресторан выносит на де ля Коломб дополнительные столики, и это хороший повод сесть у них с чашкой кофе и внимательно рассмотреть улицу, которой больше восьмисот лет; окна дома номер 5, за которым прячется часовня XII века; мостовую, под которой проходит крепостная стена II-IV вв.
А потом перенестись в век восемнадцатый и вспомнить бедного художника Рагене, продававшего здесь свои картины с видами Парижа, как сегодня продают открытки и сувениры чуть ниже по улице.
  |
| ул. Голубки, 6. |
Семейное предприятие именовалось "Художники Рагене Жан-Батист и Николя, отец и сын". На самом деле, рисовал Рагене-младший, старшему к тому времени было уже за семьдесят, он был, скорее, автор бизнес-идеи - подхватить набиравший популярность в Италии жанр городского пейзажа. Николя воплощал идею с талантом и энтузиазмом.
Здесь, на улице Голубки было целое производство копий и версий работ Николя, а все, что нарисовал отец до открытия совместного дела, кануло в лету.
 |
Гревская пл.
Жан-Батист Николя Рагене.
Фото из википедии.
|
В девятнадцатом веке о Рагене забыли, в каталогах они оба проходили с пометкой "судьба неизвестна", и вдруг, в бюллетене исторического общества за 1878 год приводится полицейский отчет за 1741 год, в котором, как почти всегда в старинных судебных отчетах, прекрасны все детали.
Из него мы узнаем, что семья Рагене снимает второй этаж дома у торговца зерном и прилично задолжала за жилье. Рагене-старший отказывается как платить, так и съезжать, и предпочитает уворачиваться от хозяина. Тот обращается в полицию и 7 октября 1741 года к Рагене является судебный исполнитель, человек серьезный - верхом на лошади, в парике и с разрешением от лейтенанта полиции взломать замок. Замок вскрывают, после чего пристав гордо удаляется. Возвращается в сопровождении помощников десятого октября утром, когда Жан-Батиста нет дома, рассчитывая в отсутствие главы семейства провести выселение без шума и пыли.
Не тут-то было! Супруга Жан-Батиста оказалась женщиной решительной и тяжелой на руку, после гневных обвинений пристава в плутовстве и мошенничестве она перешла в наступление, нанесла официальному лицу удары кулаком и ногами, и, отдельно отмечено в отчете -"сорвала с него парик". Понятное дело, обидно, парик - атрибут государственности.
Сын Николя, 26 лет от роду, тот самый, на чьи картины мы сейчас любуемся в музее Carnavalet, маме в горячности не уступал, а, может, даже и превосходил. В гневе он схватил шпагу и махал ею над дерущимися до тех пор, пока не ранил пристава в бедро.
"Ярость его была так велика, а удары столь стремительны, что нечаянно он ранил и мать, сам того не заметив."
И тут уже всем стало не до парика. Надо было отбирать у юноши шпагу, потом, в назидание, ее ломать, потом собираться всем в участок фиксировать побои и унижение должностного лица. О чем и был составлен вышеприведенный отчет. Пока добирались, страсти, видимо, поутихли, потому что о наказании Николя никто даже не заикался.
Где в это время находился отец Жан-Батист, в отчете не упоминается, но можно себе представить, насколько выросла бы зрелищность, будь он на месте.
Жан-Батист всю активную жизнь проработал в театре, даром, что его отец, свечных дел мастер при королевском театре, предупреждал его не связываться с карьерой комедианта. Жан выступал практически со всеми ярмарочными группами в городе, а попутно успевал держать антикварную лавку, в которой, помимо прочего, приторговывал копиями известных картин. Жан-Батист в молодости успел поучиться и живописи, не только артистической игре, поэтому, скорее всего, сам те копии и ваял, впрочем, без большого коммерческого успеха. Более того, еще и неприятности случались.
Так в 1728 году Жан-Батист продал копию одному весьма уважаемому и состоятельному коллекционеру. Почему тот купил, и как обнаружил подделку, история умалчивает. Зато известно, что было дальше - вместо классического обращения в суд ценитель заказал городскому драматургу пьесу, в которой обязал нашего незадачливого антиквара играть роль некоего проворовавшегося депутата и много и унизительно каяться. На слова самообличения драматург не поскупился, приятное и неотвратимое возмездие приближалось, коллекционер нанял труппу Комической оперы сыграть пьесу и уже предвкушал моральную и материальную компенсацию - и мошенника проучить, и процент от сборов получить.
Да вот беда, пьеса провалилась, состоялся всего один спектакль.
И вот в таком, не побоимся этого слова, балаганном семействе: дед и даже прадед Николя заведовали освещением в Королевском театре, бабка всю жизнь прослужила труппе Мольера, отец перепробовал все ярмарочные подмостки Парижа, и родилась удачная идея сделать бизнес на городских пейзажах.
 Здание справа - городская помпа и художественный салон Самаритен. Фотография с сайта музея Карнавале (Carnavalet). |
Николя с утра до вечера пропадал с мольбертом на набережных, его знали все горожане, зарисовки получались почти фотографически точными и светились любовью к Парижу. В мастерской на де ля Коломб отец тиражировал нарисованное сыном. О художниках заговорили, Николя называли французским Каналетти, несколько раз его картины брали на выставки в салон Самаритен, иногда случались заказы от важных персон, таких, как английский лорд или мадам Помпадур. Жизнь наладилась настолько, что художники смогли снять дом на острове Сите.
 |
| Фрагмент другой версии картины "Понт Неф". Фотография с сайта музея Декоративного искусства. |
Рагене-старший умер в 1755 году в возрасте 73 лет. Последние годы жизни, надо полагать, у него были вполне благополучными.
Николя Рагене умер в приюте для бедных художников в самый разгар Революции и террора в 1793 году в возрасте 78 лет.
Сегодня редко какой очерк о жизни Парижа в XVIII веке обходится без иллюстрации работами Рагене. Они лучезарны, в них всегда есть динамика и эмоциональная составляющая, каждый персонаж имеет собственный характер.
Одно из самых известных полотен рассказывает о старинной французской забаве - водных турнирах мариньеров. Капитан одной из команд - девушка. Дома на мосту Нотр Дам полны зрителей и болельщиков. Интересно, на чьей они стороне?
Игра, кстати, существует до сих пор, ее смысл заключается в попытке столкнуть командира команды соперников в воду.
Одно из самых известных полотен рассказывает о старинной французской забаве - водных турнирах мариньеров. Капитан одной из команд - девушка. Дома на мосту Нотр Дам полны зрителей и болельщиков. Интересно, на чьей они стороне?
 |
| Турнир мариньеров по случаю рождения герцога Бургундского в 1756 г. Жан-Батист Николя Рагене. |
Игра, кстати, существует до сих пор, ее смысл заключается в попытке столкнуть командира команды соперников в воду.
No comments:
Post a Comment