Здесь на третьем этаже в 1673-1677 гг. жил великий французский поэт и драматург Жан Расин. Он написал не так много - если не считать двух юношеских проб пера, у Расина всего двенадцать пьес: одиннадцать трагедий и одна комедия, и этого оказалось достаточно, чтобы обессмертить имя автора.
Дидро: "Он и через тысячу лет будет исторгать слезы; он будет вызывать восхищение во всех частях земного шара; он будет учить человечности, состраданию, нежности. Спросят, кто он был, из какой страны, и позавидуют Франции."
Герцен: "Наконец я увидел Расина дома, увидел Расина с Рашелью - и научился понимать его. Это очень важно, более важно, нежели кажется с первого взгляда, - это оправдание двух веков, т. е. уразумение их вкуса. Расин встречается на каждом шагу, с 1665 года и до Реставрации; на нем были воспитаны все эти сильные люди XVIII века. Неужели же они ошибались, Франция ошибалась, мир ошибался?.. "
Мы его помним отдаленно да и то, в основном, в связке с Мольером - если уж не совсем как Моцарта и Сальери, то все равно высокопарный Расин как-то предал веселого гения Мольера.
Современники сравнивали Расина не с Мольером, а с Корнелем, и Расин был для них даже недостаточно возвышен. Лабрюйер тогда подметил: "Корнель рисует людей, какими они должны были бы быть, Расин – такими, как они есть. Один возвышает нас, повергает в изумление, учит, властвует над нами; другой нравится, волнует, трогает, проникает в душу. Корнель требовательнее к людям, Расин их лучше знает. "
Мориак совсем недавно говорил о значении Расина для французов: "Нет такой французской семьи, даже из самых обездоленных, которой в какой-то миг ее истории не коснулось бы очарование Расина, и если это еще не случилось, то случится в будущем.
По ту сторону наших границ очарование это не столь могущественно. Из всех наших авторов Расин наименее доступен другим народам. Он властвует над теми сопредельными областями сердца и разума, куда нет пути тому, кто не принадлежит духом к нашей семье. Когда чужестранец говорит, что любит Расина, и читает нам его стихи голосом, в котором чувствуется искренность, мы знаем — нам незачем объяснять ему Францию."
Жан Расин, нежный Расин, как его окрестили с подачи Корнеля, родился в 1639 году в семье окружного прокурора. Ему не было и четырех лет, когда они с сестрой остались круглыми сиротами. Детство их было маловеселым, вся их родня была янсенистами - людьми чистыми, благородными, но суровыми. Детей учили они хорошо, но воспитывали в строгости.
В 24 года Жан решает посвятить жизнь театру, и бывшие наставники гневно записывают недавнего воспитанника в отравителей общества:
Среди них самый любимый - Никола Буало-Депрео. Буало - талантливый поэт, язвительный критик, остроумный собеседник - войдет в историю французской литературы как гениальный теоретик поэзии и все подмечающий сатирик. Они почти ровесники, Буало старше Расина на три года, они станут неразлучными друзьями на всю жизнь.
Мольер и Лафонтен старше Расина и Буало на полтора десятка лет, что не мешает всей честной компании кутить в кабаках, сочинять шуточные куплеты и клясться ни за что не начинать говорить серьезно. Не беда, что первые две пьесы начинающего автора Жана Расина не взял ни один театр. Мольер - прославленный директор королевской труппы, берет к постановке третью - "Фебаиду", и она проваливается. Неудача не мешает Мольеру взять следующую - трагедию "Александр Великий", и она, наконец, получает успех. И что делает счастливый молодой друг? Относит "Александра" к конкурентам Мольера - театру Бургундского отеля, и через две недели после премьеры у Мольера, пьеса пошла на двух сценах. Мольер Расина никогда не простит, а Расин и не подумает раскаяться, оставаясь уверенным в том, что его детище заслуживало самой лучшей участи, какую ему мог обеспечить только прославленный трагедийным жанром Бургундский театр.
- А что же сразу им не отнес? - хочется спросить у Расина.
- Так не взяли бы, ответил бы он.
Но пьеса - пол-беды, Расин влюбляет в себя актрису театра Мольера Терезу Маркизу Дю Парк, по которой сох и сам Мольер. Правда, это не мешало ему считать ее средней актрисой и не давать первых ролей.
В 1665 году Тереза - вдова с двумя дочерьми и мачехой на попечении, ей 32 года, Жану - 26. В 1667 году она уходит за ним в Бургундский театр, он пишет для нее "Андромаху", разучивает с ней каждую строчку, исправляет каждую интонацию и в одночасье она из посредственной актрисы театра Мольера становится "несравненной мадемуазель Дю Парк", которой поклоняется Париж, а он просыпается автором пьесы, о которой говорит весь город. "Повар, кучер, конюх, лакей, не было человека, до водоноса включительно, кто не хотел бы потолковать об "Андромахе". (Subligny , Préface de la Folle querelle.)
Их роман длился всего три года, 11 декабря 1668 года Тереза умерла при невыясненных обстоятельствах. Расин не отходил от ее постели до самого конца, на похоронах был, по словам репортера, "ни жив, ни мертв", но о причинах ее смерти будет хранить молчание до конца жизни. Как и о том, что у них с Терезой была дочка.
О смерти Терезы расскажет Буало через четыре года после смерти Расина: Тереза умерла при попытке аборта.
О существовании дочери Терезы и отца расскажет сын Расина еще позже.
Полтора года Расин был один, а в 1670 году начался его роман с новой актрисой Бургундского театра Мари Шаммеле.
"Если Расин не будет юн, не будет влюблен, это уже будет не Расин", - подметила мадам де Севинье, признанный светский летописец второй половины семнадцатого века.
И снова "великая", снова "несравненная", и снова кропотливая совместная работа автора и актрисы над текстом, произношением, шаг за шагом вылепливание из нее действительно великой Шаммеле.
Почти дурнушка в жизни, на сцене она - "маленькое чудо". Ее мелодичный голос, ее внутреннее обаяние, ее потрясающая игра мгновенно овладевали душами зрителей. Когда она выходила на сцену, в зале был слышен малейший шепот, когда ее героини приходили в отчаяние, зал рыдал.
Их отношения с Расином не были безоблачными и вполне соответствовали либертенскому духу того времени. У Мари был муж и множество других увлечений, и нравы супругов Шаммеле были так свободны, что Шаммеле и Расин вместе пили шампанское на званых вечерах у ее нового любовника Шарля де Севинье. Мадам де Севинье оплачивала счета сына и удивлялась честной компании: "ужины проходят прелестно, попросту говоря, это черт знает что такое."
Была ли Мари Шаммеле музой поэта, расинисты спорят до сих пор, но за семь лет их романа Расин написал большинство всех своих значительных произведений: "Беренику", "Баязеда", "Митридата", "Ифигению", "Федру". Три последних - на улице дез Юрсен.
В этом доме Жан Расин прожил четыре своих самых успешных года, и вдруг, на гребне славы, весной 1677 года после театральной интриги с "Федрой", из которой он вышел триумфатором, вдруг оставил театр, порвал с прошлой жизнью, уничтожил архивы, обратился в религию, женился на добропорядочной янсенистке, совершенно далекой от театра и поэзии.
- Почему? - ищут ответ биографы с тех пор.
- И вообще, что не так с этой улицей, - спрашиваю себя я, - что ни дом, так обязательно головокружительный взлет, затем зависть и происки врагов?
И хочется посмотреть на дом номер семь, одной частью обращенный в тишайший клуатр, а другой - к Сене и порту, повнимательнее: как жилось тут Расину? На первый взгляд - превосходно.
1673 год
Расину 33 года, его только что приняли во Французскую Академию.
Его любит публика, и даже самые рафинированные дамы, вечно сравнивающие его с Корнелем, постепенно признают Расина великим драматургом и знатоком женской души.
Его любит обожаемый им король-Солнце, он получает от него грант за грантом и, наконец, должность казначея города Мулен, что означает не только дворянство, но и почетную ступень царедворной карьеры.
Его любит знаменитая актриса, и пусть их отношения с Мари не так глубоки, как с Терезой, пусть он у нее не один, но, как он себя утешает, по крайней мере, главный.
Его любят друзья, с ним острумнейший человек эпохи Буало-Депрео, с ним не бывает скучно, с ним можно обсуждать все, от тончайших законов поэзии до любовных приключений Шаммеле с другими соискателями ее сердца, Буало всегда на стороне друга. Их переписка не прервется никогда, и хотя они так и не перешли на "ты", их внимательность друг к другу и взаимное участие не оставляют сомнений, что Расину выпала редкая дружба.
Даже факт съема жилья в клуатре говорит о многом - капитул собора Парижской Богоматери жильца одобрил, а, значит, духовенство посчитало автора "пиес" достойным?
Можно сказать и так. Театр и артисты к тому времени как будто вышли из многовековой опалы церкви, в 1641 году Людовик XIII официально их реабилитировал, а его сын, король-солнце Людовик XIV уже сам участвует в балетах.
Кардинал Ришелье строит театр Пале-Кардиналь, для епископа Боссюэ заводят специальную "епископскую" скамью в театре. Казалось бы, нравы смягчились, и священники на местах даже как-то обходят поправку архиепископа Гонди, по которой комедианты лишались права на последнее причастие и христианское погребение наравне с "прелюбодеями, ростовщиками, колдунами и богохульниками", если не покаются и не попросят прощения за "оскорбления общественных нравов".
Но вот 17 февраля 1673 года умирает Мольер, и мытарства с его похоронами мгновенно рассеяли иллюзию принятия театральной братии в ряды обычных граждан. Умирающему Мольеру не дали возможности ни раскаяться, ни получить последнего причастия, ни быть достойно похороненным. Священники просто отказались к нему прийти. И несколько дней после его смерти вдова, актеры, король пытались получить разрешение на его погребение. Добились, но с какими оговорками и условиями!
1674 год
В Бургундском театре триумфально идет его "Ифигения" с великой Шаммеле в главной роли, аншлаг держится сорок представлений:
И вдруг такой столбик записей прихода/расхода за 1674 год:
1675-1677гг..
Расин пишет свое лучшее произведение - "Федру". Пишет гораздо дольше, чем обычно. Думает ли он о том, что она станет последней? Скорее всего, да.
В это время Людовик XIV забрасывает театр и обращается под руководством мадам де Ментенон к высшим ценностям. Комедиантов тотчас возвращают в стан развратителей общества.
В это же время Париж взбудоражен процессом над отравительницей маркизой де Бренвилье. Следствие по делу маркизы началось еще в 1672 году, когда случайно в документах покойного кавалериста и любителя-алхимика Годена де Сент Круа, умершего, кстати, своей смертью, нашли шкатулку и записку "открыть в случае, если моя смерть наступит раньше смерти маркизы де Бренвилье". В ларце хранилась их любовная переписка и неопровержимые доказательства убийства маркизой ее отца и двух братьев с целью захватить наследство.
Бренвилье поймали в 1675 году. Начались допросы и пытки, подробности которых мгновенно разлетались по городу, от вскрывающихся деталей стыла кровь: сначала маркиза методично отрабатывала методику, для чего регулярно приносила пациентам Отеля-Дье пропитанные ядом печенья, записывала дозы, время действия, симптомы. И только потом в течение лета 1666 года планомерно и хладнокровно 30 раз травила отца, сохраняя образцовое дочернее поведение. (Очень убедительно сыграла маркизу де Бренвилье Анн Парийо в фильме "Маркиза тьмы".)
В июле 1676 года маркизу де Бренвилье привели к позорному столбу на паперти собора Нотр Дам и казнили на Гревской площади. Из окон дома Расина, выходящих на улицу Шануанесс, видны колокола собора, а из окон на дез Юрсен - Гревская площадь и тысячи горожан, пришедших на казнь. Мог ли он предположить, что скоро на его имя будет выписан ордер на арест по подозрению в отравлении его любимой Терезы?
Со смертью маркизы де Бренвилье дело о ядах не затихло, а только набирало обороты. Более того, тема ядов, снадобий и приворотов стала модной и богемной.
В 1677 году арестовали мадемуазель Лагранж, авантюристку из провинции, гордо именующую себя лучшей в деле отравлений и первым консультантом в городе, "вложившим оружие в руки тех, кто никогда не решился бы на преступление, не покажи она им всей легкости его исполнения".
В том же году арестовали Мари Босс, снабжавшей "жен членов парламента, желавших овдоветь".
В 1679 году следствие вышло на знаменитую гадалку, повитуху и знахарку Ла Вуазен. Выяснилось, что в городе уже около 10 лет действует сеть поставщиков практически безупречных ядов, что спрос на "порошок наследства" устойчив и обеспечен высоким положением клиентов. Кроме прорицаний, улаживаний дел наследования радикальным способом, Ла Вуазен практиковала подпольные роды и аборты, и поток дам, желающих избавиться от нежеланной беременности был так велик, что в саду у Ла Вуазен оказалось целое кладбище из 2500 скелетов недоношенных или новорожденных младенцев.
Арест Ла Вуазен лавиной накрыл высший свет Парижа. По делу о ядах проходило 442 обвиняемых, было выдано 367 ордеров на арест, казнено 35 соучастников, а масштаб дела вырос так, что в конце концов Людовик XIV в 1682 году следствие остановил, иначе одну из активных заказчиц снадобий и черных месс - бывшую фаворитку и мать его семерых детей госпожу Монтеспан - неминуемо пришлось бы казнить.
Среди 367 ордеров на арест по делу в 1680 году был выдан ордер и на имя Жана Расина. Его оговорила сама Ла Вуазен. Она утверждала, что Тереза Дю Парк умерла не своей смертью, а была отравлена ревнивым любовником Расином. С ее показаний полиции получалось некая галиматья:
во-первых, она и Дю Парк много лет находились в самых дружеских отношениях;
во-вторых, Расин лично заказывал у нее яд для Дю Парк;
в-третьих, он не пустил ее к умирающей, хотя та просила об этом много раз;
в-четвертых, со слов мачехи Терезы, Расин украл драгоценности ее падчерицы;
в-пятых, перед смертью Тереза сама обличила убийцу Расина;
в-шестых, факт отравления Терезы Расином известнен всем еще с тех пор.
Но если в ее словах есть хоть какое-то здравое зерно, то картина напрашивается такая:
это был не первый аборт Терезы, она - давняя клиентка Ла Вуазен;
Тереза неоднократно посылала за Ла Вуазен и в этот раз, но Расин был против;
Расин не отходил от Терезы до самого конца, и именно потому Тереза, умирая, винила его во всем.
Можно ли предположить другое? Наверное да, раз до сих пор выходят книги с броскими подзаголовками: "Отравил ли Расин свою любовницу?" И тогда да, можно себе представить ужас и тоску убийцы, предчувствующего раскрытие его тайны, когда напротив его дома на другом берегу реки казнят отравителей. Вот только тогда это будет не Расин.
"Федра" и война сонетов
Какой кризис переживал автор "Федры" в период ее написания, мы можем только предполагать, известно лишь то, что писал он ее, как никогда, долго. О том, что это будет событие в жизни театра, к осени 1676 года уже знали и он сам и его друзья, догадывались об этом и недруги. Что козни будут, ясно было всем, но никто не мог представить их масштаба.
Как только в октябре стал известен сюжет новой трагедии Расина, кружок герцогини Буйонской тайно заказал пьесу с таким же названием малоизвестному ныне автору Прадону.
Постановка параллельных пьес в то время не была чем-то необычным, от соревнования авторов и трупп выигрывала и публика, и сам театр. Такое уже случалось и со многими произведениями Расина: два "Британника", две "Береники", две "Ифигении", два "Баязеда". Второго "Баязеда", кстати, писал тот же Прадон и был освистан публикой и осмеян друзьями Расина. За "Федру", надо полагать, он взялся с большой охотой и закончил пьесу в рекордный срок. Насколько она была хороша, можно судить по тому факту, что две ведущие актрисы театра Генего - вдова Мольера и мадам Де Бри - отказались играть в ней главную роль.
Но маркетинговый гений герцогини такими мелочами было не смутить. На подставных лиц она скупила все билеты на первые шесть представлений в оба театра - Бургундский и Генего, и надо ли говорить, что "Федра" Расина была освистана, а на "Федру" Прадона обрушился невиданный успех? Премьеры состоялись с интервалом в два дня: в Бургундском театре 1 января, в Генего 3 января 1677 года. Шесть спектаклей подряд Мари Шаммеле выходила в зал, где зрители храпели, топали ногами, свистели и улюлюкали, в то время как в театре Генего стены содрогались от аплодисментов.
Герцогине акция стоила 15000 ливров - какой пустяк по сравнению с унижением противника! Для сравнения, годовое содержание королевской труппы Бургундского театра стоило королю 12000 ливров.
Через две недели после премьеры кружок герцогини выпустил второй залп - стихотворный сонет-пасквиль на "Федру" Расина, в котором высмеяли не только пьесу, Шаммеле и Расина, а и в достаточно грязной форме прошлись по внешности актрисы второго плана, играющей в спектакле Арикию.
Тут они явно погорячились - с язвительностью и стихосложением в лагере Расина и Буало дело всегда обстояло самым лучшим образом. Немедленно, в тех же рифмах, не менее плоско и точно так же инкогнито их друзьями запускается встречный сонет. Правда, объектами для симметричного наезда в нем выбираются далеко не второстепенные и безобидные персонажи, а брат и сестра герцогини Буйонской - герцог Неверский и Гортензия Манчини.
Герцог Неверский был известен своей связью с братом короля, Гортензия Манчини – побегом от сумасшедшего мужа и скитаниями по Европе, а вместе они - своей излишне теплой дружбой.
Возмущенный герцог Неверский немедленно разразился третьим сонетом, в котором без лишних обиняков пообещал Расину и Буало личную физическую расправу. Остановил войну сонетов могущественный покровитель Расина и Буало принц Конде, пригрозив "отомстить, как за самого себя, за оскорбления, нанесенные двум умным людям".
К весне здравый смысл восторжествовал, Прадона все забыли, а над "Федрой" Расина Париж рыдал, все восхищались автором, как и предсказывал Буало :
Разбираясь с историей интриги, я все не могла понять, за что? Чем насолил дамочкам нежный Расин?
Читая биографии и очерки о жизни Расина, можно решить, что мщение исходило из круга знаменитых "драгоценных" - посетительниц модных литературных салонов мадам де Рамбуйе, де Севинье, де Лафайет, чьи вкусы были канонами для высшего света. Это объяснение поначалу мне показалось логичным, так как известно, что "драгоценные", как они сами себя называли, предпочитали возвышенного Корнеля и недолюбливали заземленного Расина. Знаменитый каламбур мадам де Севинье "Мода на Расина пройдет, как кофе" [через фильтр] отражал тот факт, что она не видела будущего ни за кофе, ни за Расином.
Семнадцатый век стремительно отрабатывал изящный вкус и хорошие манеры. Мыть ноги, правда, еще считалось опасным для здоровья, как поведала нам та же мадам де Севинье в письме своей дочери, но остроумие и галантность уже стали необходимым условием успеха в обществе. "Драгоценные" решали не только, какой лентой подвязывать прядь волос, выбившуюся во время охоты, а и наравне с мужчинами обсуждали "Письма Паскаля" и "Максимы Ларошфуко", много и живо писали сами, обсуждали маститых авторов и, самое главное - решали, как надобно изящно их любить.
Мадлен Скюдери, одна из драгоценных, на страницах своего десятитомного романа "Клелия" не только давала точные инструкции в помощь изучающим предмет, но и предоставляла "наглядное пособие" - карту страны Нежности. Я привожу эту карту здесь, потому что мне она показалась любопытной, в ней видны истоки той знаменитой французской галантности, которой потом подражал весь мир. Мадлен подробно расписала, как картой пользоваться, то бишь пройти по всем селениям Нежности, не попав в дебри вражды и болота равнодушия.
Всякое чувство начиналось с дружбы и для успешного развития требовало неуклонного движения по реке Склонности, по обоим берегам которой раскинулись обязательные для посещения города и веси: Послушание, Обходительность, Остроумие и др. Особое внимание Мадлен уделила трем видам нежности - Нежность, основанная на благодарности, на уважении или на склонности. По достижении любого из трех стратегических портов, путешественника ждало, однако, не блаженство, а Опасное море, за которым едва виднелась загадочная, никем не изведанная Терра инкогнито. Эта географическая особенность страны Нежности, видимо, объяснялась тем фактом, что сама Мадлен замуж не выходила ни разу, что, впрочем, не помешало ей прожить 97 лет.
Буало от души повеселился над программным трудом Мадлен де Скюдери в трактате "Поэтическое искусство":
При более глубоком изучении оказалось, что, во-первых, литературные пристрастия в войне против "Федры" были делом десятым, а во-вторых, что ни герцогиня, ни ее сестры-мазаринетки и их подружки не были вхожи в салоны драгоценных.
Мазаринетки и мазаринеты - семь племянниц и три племянника кардинала Мазарини - играли в свою игру, все они принадлежали к самому высшему свету, но совершенно другого толка, чем Лафайет или Севинье. Привезенные в раннем возрасте из Италии могущественным дядюшкой на предмет удачно женить и выдать замуж, вечно соревнующиеся друг с другом и со всем светом за внимание короля, напропалую развлекающиеся дворцовыми интригами и не знающие никаких моральных тормозов, они не выносили Расина именно потому, что тот добивался признания короля собственным талантом и трудом. Для них Расин - выскочка, которого надо наказать любой ценой. И как мотив их вражды был мелок, так и способы ведения войны были достаточны низкими. Победа над ними никогда не была бы окончательной, а борьба - благородной.
Мог ли Расин не устать от этого всего? Удивительнее всего в этой истории то, что он смог другое - принять решение, кардинально изменившее его жизнь, и никогда о нем не пожалеть.
30 мая 1677 года Жан Расин подписал брачный контракт с двадцатипятилетней Катрин Романе. Катрин - янсенистка, как и он, сирота, как и он, из буржуазной семьи среднего достатка, как и он. Честная, набожная, далекая от светских сплетен, она была так же далека и от мира искусства. Как сказал один из лучших биографов Расина Поль Менар: "Мы не настолько требовательны, чтобы ожидать, что Расин женится на интеллектуалке уровня мадам де Севинье, но если даже фанфарон от литературы Скюдери нашел себе достойную, образованную девушку, то Расину мы бы пожелали никак не меньше." (Фанфарон от литературы - это Жорж Скюдери, брат той самой писательницы Мадлен Скюдери.)
1 июня 1677 года Жан и Катрин обвенчались, и, начиная с этого дня Расин - примерный муж и отец. И хоть молодая жена въехала в тот же дом на улице дез Юрсен, где стены еще помнили "стоны боли Царицы горестной, преступной поневоле", тема театра и всей прошлой жизни Расина была аккуратно вырезана и предана забвению, как будто ее и вовсе не было.
Через пять месяцев после свадьбы король назначил Расина своим историографом, что означало новый солидный статус и спокойную старость.
С 1677 по 1692 год у Расинов родилось семеро детей. Им он категорически запретил и думать о театре.
Жан Расин умер в 1699 году от рака печени.
В благообразном вельможе на портрете трудно угадать "нежного" Расина - автора трагедий, три столетия учащих нас состраданию. "Если Расин не будет юн, не будет влюблен, это уже будет не Расин"?
Дидро: "Он и через тысячу лет будет исторгать слезы; он будет вызывать восхищение во всех частях земного шара; он будет учить человечности, состраданию, нежности. Спросят, кто он был, из какой страны, и позавидуют Франции."
Герцен: "Наконец я увидел Расина дома, увидел Расина с Рашелью - и научился понимать его. Это очень важно, более важно, нежели кажется с первого взгляда, - это оправдание двух веков, т. е. уразумение их вкуса. Расин встречается на каждом шагу, с 1665 года и до Реставрации; на нем были воспитаны все эти сильные люди XVIII века. Неужели же они ошибались, Франция ошибалась, мир ошибался?.. "
 |
| 7, дез Юрсен |
Мы его помним отдаленно да и то, в основном, в связке с Мольером - если уж не совсем как Моцарта и Сальери, то все равно высокопарный Расин как-то предал веселого гения Мольера.
Современники сравнивали Расина не с Мольером, а с Корнелем, и Расин был для них даже недостаточно возвышен. Лабрюйер тогда подметил: "Корнель рисует людей, какими они должны были бы быть, Расин – такими, как они есть. Один возвышает нас, повергает в изумление, учит, властвует над нами; другой нравится, волнует, трогает, проникает в душу. Корнель требовательнее к людям, Расин их лучше знает. "
Мориак совсем недавно говорил о значении Расина для французов: "Нет такой французской семьи, даже из самых обездоленных, которой в какой-то миг ее истории не коснулось бы очарование Расина, и если это еще не случилось, то случится в будущем.
По ту сторону наших границ очарование это не столь могущественно. Из всех наших авторов Расин наименее доступен другим народам. Он властвует над теми сопредельными областями сердца и разума, куда нет пути тому, кто не принадлежит духом к нашей семье. Когда чужестранец говорит, что любит Расина, и читает нам его стихи голосом, в котором чувствуется искренность, мы знаем — нам незачем объяснять ему Францию."
 |
| Жан Расин (1639-1699) Фотография с сайта http://jean-racine.journal-de-vie.fr |
Жан Расин, нежный Расин, как его окрестили с подачи Корнеля, родился в 1639 году в семье окружного прокурора. Ему не было и четырех лет, когда они с сестрой остались круглыми сиротами. Детство их было маловеселым, вся их родня была янсенистами - людьми чистыми, благородными, но суровыми. Детей учили они хорошо, но воспитывали в строгости.
В 24 года Жан решает посвятить жизнь театру, и бывшие наставники гневно записывают недавнего воспитанника в отравителей общества:
Сочинитель романов и театральный поэт есть открытый отравитель, но не тел, а душ верующих, который должен считать себя виновным во множестве духовных убийств.Расин остается в Париже с большими амбициями, но почти без средств и без поддержки. Зато у него есть талант, молодость, вера в себя и закадычные друзья, которые знакомят его с новыми.
Среди них самый любимый - Никола Буало-Депрео. Буало - талантливый поэт, язвительный критик, остроумный собеседник - войдет в историю французской литературы как гениальный теоретик поэзии и все подмечающий сатирик. Они почти ровесники, Буало старше Расина на три года, они станут неразлучными друзьями на всю жизнь.
 |
Мольер и Лафонтен старше Расина и Буало на полтора десятка лет, что не мешает всей честной компании кутить в кабаках, сочинять шуточные куплеты и клясться ни за что не начинать говорить серьезно. Не беда, что первые две пьесы начинающего автора Жана Расина не взял ни один театр. Мольер - прославленный директор королевской труппы, берет к постановке третью - "Фебаиду", и она проваливается. Неудача не мешает Мольеру взять следующую - трагедию "Александр Великий", и она, наконец, получает успех. И что делает счастливый молодой друг? Относит "Александра" к конкурентам Мольера - театру Бургундского отеля, и через две недели после премьеры у Мольера, пьеса пошла на двух сценах. Мольер Расина никогда не простит, а Расин и не подумает раскаяться, оставаясь уверенным в том, что его детище заслуживало самой лучшей участи, какую ему мог обеспечить только прославленный трагедийным жанром Бургундский театр.
- А что же сразу им не отнес? - хочется спросить у Расина.
- Так не взяли бы, ответил бы он.
Но пьеса - пол-беды, Расин влюбляет в себя актрису театра Мольера Терезу Маркизу Дю Парк, по которой сох и сам Мольер. Правда, это не мешало ему считать ее средней актрисой и не давать первых ролей.
 |
| Фильм "Маркиза", посвященный Терезе Дю Парк. |
В 1665 году Тереза - вдова с двумя дочерьми и мачехой на попечении, ей 32 года, Жану - 26. В 1667 году она уходит за ним в Бургундский театр, он пишет для нее "Андромаху", разучивает с ней каждую строчку, исправляет каждую интонацию и в одночасье она из посредственной актрисы театра Мольера становится "несравненной мадемуазель Дю Парк", которой поклоняется Париж, а он просыпается автором пьесы, о которой говорит весь город. "Повар, кучер, конюх, лакей, не было человека, до водоноса включительно, кто не хотел бы потолковать об "Андромахе". (Subligny , Préface de la Folle querelle.)
Их роман длился всего три года, 11 декабря 1668 года Тереза умерла при невыясненных обстоятельствах. Расин не отходил от ее постели до самого конца, на похоронах был, по словам репортера, "ни жив, ни мертв", но о причинах ее смерти будет хранить молчание до конца жизни. Как и о том, что у них с Терезой была дочка.
 |
| Тереза Дю Парк |
О смерти Терезы расскажет Буало через четыре года после смерти Расина: Тереза умерла при попытке аборта.
О существовании дочери Терезы и отца расскажет сын Расина еще позже.
Полтора года Расин был один, а в 1670 году начался его роман с новой актрисой Бургундского театра Мари Шаммеле.
"Если Расин не будет юн, не будет влюблен, это уже будет не Расин", - подметила мадам де Севинье, признанный светский летописец второй половины семнадцатого века.
И снова "великая", снова "несравненная", и снова кропотливая совместная работа автора и актрисы над текстом, произношением, шаг за шагом вылепливание из нее действительно великой Шаммеле.
 |
| Мари Шаммеле в роли Федры. Фотография с сайта maremurex.net |
Почти дурнушка в жизни, на сцене она - "маленькое чудо". Ее мелодичный голос, ее внутреннее обаяние, ее потрясающая игра мгновенно овладевали душами зрителей. Когда она выходила на сцену, в зале был слышен малейший шепот, когда ее героини приходили в отчаяние, зал рыдал.
Их отношения с Расином не были безоблачными и вполне соответствовали либертенскому духу того времени. У Мари был муж и множество других увлечений, и нравы супругов Шаммеле были так свободны, что Шаммеле и Расин вместе пили шампанское на званых вечерах у ее нового любовника Шарля де Севинье. Мадам де Севинье оплачивала счета сына и удивлялась честной компании: "ужины проходят прелестно, попросту говоря, это черт знает что такое."
 |
| Мари Шаммеле |
Была ли Мари Шаммеле музой поэта, расинисты спорят до сих пор, но за семь лет их романа Расин написал большинство всех своих значительных произведений: "Беренику", "Баязеда", "Митридата", "Ифигению", "Федру". Три последних - на улице дез Юрсен.
 |
В этом доме Жан Расин прожил четыре своих самых успешных года, и вдруг, на гребне славы, весной 1677 года после театральной интриги с "Федрой", из которой он вышел триумфатором, вдруг оставил театр, порвал с прошлой жизнью, уничтожил архивы, обратился в религию, женился на добропорядочной янсенистке, совершенно далекой от театра и поэзии.
- Почему? - ищут ответ биографы с тех пор.
- И вообще, что не так с этой улицей, - спрашиваю себя я, - что ни дом, так обязательно головокружительный взлет, затем зависть и происки врагов?
И хочется посмотреть на дом номер семь, одной частью обращенный в тишайший клуатр, а другой - к Сене и порту, повнимательнее: как жилось тут Расину? На первый взгляд - превосходно.
1673 год
Расину 33 года, его только что приняли во Французскую Академию.
Его любит публика, и даже самые рафинированные дамы, вечно сравнивающие его с Корнелем, постепенно признают Расина великим драматургом и знатоком женской души.
Его любит обожаемый им король-Солнце, он получает от него грант за грантом и, наконец, должность казначея города Мулен, что означает не только дворянство, но и почетную ступень царедворной карьеры.
Его любит знаменитая актриса, и пусть их отношения с Мари не так глубоки, как с Терезой, пусть он у нее не один, но, как он себя утешает, по крайней мере, главный.
Его любят друзья, с ним острумнейший человек эпохи Буало-Депрео, с ним не бывает скучно, с ним можно обсуждать все, от тончайших законов поэзии до любовных приключений Шаммеле с другими соискателями ее сердца, Буало всегда на стороне друга. Их переписка не прервется никогда, и хотя они так и не перешли на "ты", их внимательность друг к другу и взаимное участие не оставляют сомнений, что Расину выпала редкая дружба.
Даже факт съема жилья в клуатре говорит о многом - капитул собора Парижской Богоматери жильца одобрил, а, значит, духовенство посчитало автора "пиес" достойным?
Можно сказать и так. Театр и артисты к тому времени как будто вышли из многовековой опалы церкви, в 1641 году Людовик XIII официально их реабилитировал, а его сын, король-солнце Людовик XIV уже сам участвует в балетах.
 |
| Людовик XIV в 1654 году. Этому костюму он обязан прозвищем король-Солнце |
Кардинал Ришелье строит театр Пале-Кардиналь, для епископа Боссюэ заводят специальную "епископскую" скамью в театре. Казалось бы, нравы смягчились, и священники на местах даже как-то обходят поправку архиепископа Гонди, по которой комедианты лишались права на последнее причастие и христианское погребение наравне с "прелюбодеями, ростовщиками, колдунами и богохульниками", если не покаются и не попросят прощения за "оскорбления общественных нравов".
Но вот 17 февраля 1673 года умирает Мольер, и мытарства с его похоронами мгновенно рассеяли иллюзию принятия театральной братии в ряды обычных граждан. Умирающему Мольеру не дали возможности ни раскаяться, ни получить последнего причастия, ни быть достойно похороненным. Священники просто отказались к нему прийти. И несколько дней после его смерти вдова, актеры, король пытались получить разрешение на его погребение. Добились, но с какими оговорками и условиями!
Автор "Мизантропа", тело которого было завернуто в покров обойщиков, был похоронен при свете факелов, почти что тайно, ночью, без пения, под крестом на кладбище Сен-Жозеф на улице Монмартр. Ни одного члена семьи или труппы не пригласили подписать свидетельство о смерти в приходской книге. В последующие дни на бедного покойного Мольера обрушился град сатирических эпиграмм, называвших его безбожником и нечестивцем. Впрочем, следует добавить, что грозу церкви на себя навлек не столько актер, сколько автор "Тартюфа" и "Дон Жуана"… (Ж. Монгредьен "Повседневная жизнь комедиантов во времена Мольера")Мог ли Расин не задуматься, какой конец ждет его?
1674 год
В Бургундском театре триумфально идет его "Ифигения" с великой Шаммеле в главной роли, аншлаг держится сорок представлений:
Над Ифигенией, закланью обреченной,Правда, враги попытались поставить в театре Мольера Генего параллельную Ифигению, но безуспешно. Авторитет Расина незыблем, материальное положение прочно, все плохое позади, и даже боль утраты Терезы давно прошла.
Так не скорбели все в Авлиде омраченной,
Как наши зрители, рыдавшие над ней,
Увидев Шанмеле в трагедии твоей.
И вдруг такой столбик записей прихода/расхода за 1674 год:
- Сумма [...] кормилице моей Д.;Эту страничку сын Расина Жан-Баптист покажет своему другу через много лет после смерти отца и расскажет, что у Расина и Терезы Дю Парк была дочь. Из четырех скупых строчек бухгалтерской книги следует, что девочка умерла перед постановкой "Ифигении". "Ифигения" была поставлена в том самом успешном 1674 году, когда с внешней стороной жизни у Расина все было в полном порядке. Неизвестно, насколько большое участие принимал отец в судьбе дочери, она жила вместе со старшими дочерьми Терезы в Суассонском особняке герцогини Марии Бурбонской, но понятно, что веселым год не был. И опять все свои переживания он держал в себе.
- Сумма [...] на струны для лютни мадемуазель Дю Парк;
- Сумма [...] на погребение моей Д.;
- Сумма 800 ливров получена от актера Брекура за "Ифигению".
1675-1677гг..
Расин пишет свое лучшее произведение - "Федру". Пишет гораздо дольше, чем обычно. Думает ли он о том, что она станет последней? Скорее всего, да.
В это время Людовик XIV забрасывает театр и обращается под руководством мадам де Ментенон к высшим ценностям. Комедиантов тотчас возвращают в стан развратителей общества.
Несчастье бедных актеров в том, что король больше не хочет смотреть комедий. Пока он туда ходил, это не считалось грехом, причем настолько, что епископы отправлялись туда ежедневно; у них была своя скамья, которая никогда не пустовала. Г-н де Мо (Боссюэ) был там всегда. С тех пор как король туда больше не ходит, это стало грехом. (Герцогиня Пфальцская. Монгредьен)В это же время Мари Шаммеле влюбляется в фата и ничтожество барона Тоннера, ее роман с Расином тонет в пошлости.
В это же время Париж взбудоражен процессом над отравительницей маркизой де Бренвилье. Следствие по делу маркизы началось еще в 1672 году, когда случайно в документах покойного кавалериста и любителя-алхимика Годена де Сент Круа, умершего, кстати, своей смертью, нашли шкатулку и записку "открыть в случае, если моя смерть наступит раньше смерти маркизы де Бренвилье". В ларце хранилась их любовная переписка и неопровержимые доказательства убийства маркизой ее отца и двух братьев с целью захватить наследство.
Бренвилье поймали в 1675 году. Начались допросы и пытки, подробности которых мгновенно разлетались по городу, от вскрывающихся деталей стыла кровь: сначала маркиза методично отрабатывала методику, для чего регулярно приносила пациентам Отеля-Дье пропитанные ядом печенья, записывала дозы, время действия, симптомы. И только потом в течение лета 1666 года планомерно и хладнокровно 30 раз травила отца, сохраняя образцовое дочернее поведение. (Очень убедительно сыграла маркизу де Бренвилье Анн Парийо в фильме "Маркиза тьмы".)
В июле 1676 года маркизу де Бренвилье привели к позорному столбу на паперти собора Нотр Дам и казнили на Гревской площади. Из окон дома Расина, выходящих на улицу Шануанесс, видны колокола собора, а из окон на дез Юрсен - Гревская площадь и тысячи горожан, пришедших на казнь. Мог ли он предположить, что скоро на его имя будет выписан ордер на арест по подозрению в отравлении его любимой Терезы?
Со смертью маркизы де Бренвилье дело о ядах не затихло, а только набирало обороты. Более того, тема ядов, снадобий и приворотов стала модной и богемной.
В 1677 году арестовали мадемуазель Лагранж, авантюристку из провинции, гордо именующую себя лучшей в деле отравлений и первым консультантом в городе, "вложившим оружие в руки тех, кто никогда не решился бы на преступление, не покажи она им всей легкости его исполнения".
В том же году арестовали Мари Босс, снабжавшей "жен членов парламента, желавших овдоветь".
В 1679 году следствие вышло на знаменитую гадалку, повитуху и знахарку Ла Вуазен. Выяснилось, что в городе уже около 10 лет действует сеть поставщиков практически безупречных ядов, что спрос на "порошок наследства" устойчив и обеспечен высоким положением клиентов. Кроме прорицаний, улаживаний дел наследования радикальным способом, Ла Вуазен практиковала подпольные роды и аборты, и поток дам, желающих избавиться от нежеланной беременности был так велик, что в саду у Ла Вуазен оказалось целое кладбище из 2500 скелетов недоношенных или новорожденных младенцев.
 |
| Ла Вуазен. Фотография из википедии. |
Арест Ла Вуазен лавиной накрыл высший свет Парижа. По делу о ядах проходило 442 обвиняемых, было выдано 367 ордеров на арест, казнено 35 соучастников, а масштаб дела вырос так, что в конце концов Людовик XIV в 1682 году следствие остановил, иначе одну из активных заказчиц снадобий и черных месс - бывшую фаворитку и мать его семерых детей госпожу Монтеспан - неминуемо пришлось бы казнить.
Среди 367 ордеров на арест по делу в 1680 году был выдан ордер и на имя Жана Расина. Его оговорила сама Ла Вуазен. Она утверждала, что Тереза Дю Парк умерла не своей смертью, а была отравлена ревнивым любовником Расином. С ее показаний полиции получалось некая галиматья:
во-первых, она и Дю Парк много лет находились в самых дружеских отношениях;
во-вторых, Расин лично заказывал у нее яд для Дю Парк;
в-третьих, он не пустил ее к умирающей, хотя та просила об этом много раз;
в-четвертых, со слов мачехи Терезы, Расин украл драгоценности ее падчерицы;
в-пятых, перед смертью Тереза сама обличила убийцу Расина;
в-шестых, факт отравления Терезы Расином известнен всем еще с тех пор.
Но если в ее словах есть хоть какое-то здравое зерно, то картина напрашивается такая:
это был не первый аборт Терезы, она - давняя клиентка Ла Вуазен;
Тереза неоднократно посылала за Ла Вуазен и в этот раз, но Расин был против;
Расин не отходил от Терезы до самого конца, и именно потому Тереза, умирая, винила его во всем.
Можно ли предположить другое? Наверное да, раз до сих пор выходят книги с броскими подзаголовками: "Отравил ли Расин свою любовницу?" И тогда да, можно себе представить ужас и тоску убийцы, предчувствующего раскрытие его тайны, когда напротив его дома на другом берегу реки казнят отравителей. Вот только тогда это будет не Расин.
"Федра" и война сонетов
Какой кризис переживал автор "Федры" в период ее написания, мы можем только предполагать, известно лишь то, что писал он ее, как никогда, долго. О том, что это будет событие в жизни театра, к осени 1676 года уже знали и он сам и его друзья, догадывались об этом и недруги. Что козни будут, ясно было всем, но никто не мог представить их масштаба.
Как только в октябре стал известен сюжет новой трагедии Расина, кружок герцогини Буйонской тайно заказал пьесу с таким же названием малоизвестному ныне автору Прадону.
,_Duchess_of_Bouillon_by_Benedetto_Gennari.jpg/512px-Marie-Anne_Martinozzi_(n%C3%A9e_Mancini),_Duchess_of_Bouillon_by_Benedetto_Gennari.jpg) |
Постановка параллельных пьес в то время не была чем-то необычным, от соревнования авторов и трупп выигрывала и публика, и сам театр. Такое уже случалось и со многими произведениями Расина: два "Британника", две "Береники", две "Ифигении", два "Баязеда". Второго "Баязеда", кстати, писал тот же Прадон и был освистан публикой и осмеян друзьями Расина. За "Федру", надо полагать, он взялся с большой охотой и закончил пьесу в рекордный срок. Насколько она была хороша, можно судить по тому факту, что две ведущие актрисы театра Генего - вдова Мольера и мадам Де Бри - отказались играть в ней главную роль.
Но маркетинговый гений герцогини такими мелочами было не смутить. На подставных лиц она скупила все билеты на первые шесть представлений в оба театра - Бургундский и Генего, и надо ли говорить, что "Федра" Расина была освистана, а на "Федру" Прадона обрушился невиданный успех? Премьеры состоялись с интервалом в два дня: в Бургундском театре 1 января, в Генего 3 января 1677 года. Шесть спектаклей подряд Мари Шаммеле выходила в зал, где зрители храпели, топали ногами, свистели и улюлюкали, в то время как в театре Генего стены содрогались от аплодисментов.
Герцогине акция стоила 15000 ливров - какой пустяк по сравнению с унижением противника! Для сравнения, годовое содержание королевской труппы Бургундского театра стоило королю 12000 ливров.
Через две недели после премьеры кружок герцогини выпустил второй залп - стихотворный сонет-пасквиль на "Федру" Расина, в котором высмеяли не только пьесу, Шаммеле и Расина, а и в достаточно грязной форме прошлись по внешности актрисы второго плана, играющей в спектакле Арикию.
Тут они явно погорячились - с язвительностью и стихосложением в лагере Расина и Буало дело всегда обстояло самым лучшим образом. Немедленно, в тех же рифмах, не менее плоско и точно так же инкогнито их друзьями запускается встречный сонет. Правда, объектами для симметричного наезда в нем выбираются далеко не второстепенные и безобидные персонажи, а брат и сестра герцогини Буйонской - герцог Неверский и Гортензия Манчини.
 |
| Филипп Манчини, герцог Неверский |
Герцог Неверский был известен своей связью с братом короля, Гортензия Манчини – побегом от сумасшедшего мужа и скитаниями по Европе, а вместе они - своей излишне теплой дружбой.
 |
| Гортензия Манчини |
Возмущенный герцог Неверский немедленно разразился третьим сонетом, в котором без лишних обиняков пообещал Расину и Буало личную физическую расправу. Остановил войну сонетов могущественный покровитель Расина и Буало принц Конде, пригрозив "отомстить, как за самого себя, за оскорбления, нанесенные двум умным людям".
К весне здравый смысл восторжествовал, Прадона все забыли, а над "Федрой" Расина Париж рыдал, все восхищались автором, как и предсказывал Буало :
Кто Федру зрел хоть раз, кто слышал стоны болиИ именно в это время, когда на небе не было уже ни одной тучки, Расин решает уйти из театра. Премьера "Федры" состоялась 1 января 1677 года, а 1 июня 1677 года Расин обвенчается с Катрин Романе. За пять месяцев между этими событиями Расин кардинально изменится. Он не умрет, не заболеет, не попадет в тюрьму, напротив, он помирится с янсенистами, удачно женится, потом станет преданным мужем и отцом семи детей. Просто, он умрет для театра. Все, что было дорого, навсегда опостылеет, враги своего добьются.
Царицы горестной, преступной поневоле,
Тот, строгим мастерством поэта восхищен,
Благословит наш век за то, что видел он,
Как рос и расцветал твой несравненный гений,
Создавший дивный рой блистательных творений.
Перевод Э. Линецкой
Разбираясь с историей интриги, я все не могла понять, за что? Чем насолил дамочкам нежный Расин?
Читая биографии и очерки о жизни Расина, можно решить, что мщение исходило из круга знаменитых "драгоценных" - посетительниц модных литературных салонов мадам де Рамбуйе, де Севинье, де Лафайет, чьи вкусы были канонами для высшего света. Это объяснение поначалу мне показалось логичным, так как известно, что "драгоценные", как они сами себя называли, предпочитали возвышенного Корнеля и недолюбливали заземленного Расина. Знаменитый каламбур мадам де Севинье "Мода на Расина пройдет, как кофе" [через фильтр] отражал тот факт, что она не видела будущего ни за кофе, ни за Расином.
 |
| Мадам де Севинье |
Семнадцатый век стремительно отрабатывал изящный вкус и хорошие манеры. Мыть ноги, правда, еще считалось опасным для здоровья, как поведала нам та же мадам де Севинье в письме своей дочери, но остроумие и галантность уже стали необходимым условием успеха в обществе. "Драгоценные" решали не только, какой лентой подвязывать прядь волос, выбившуюся во время охоты, а и наравне с мужчинами обсуждали "Письма Паскаля" и "Максимы Ларошфуко", много и живо писали сами, обсуждали маститых авторов и, самое главное - решали, как надобно изящно их любить.
Мадлен Скюдери, одна из драгоценных, на страницах своего десятитомного романа "Клелия" не только давала точные инструкции в помощь изучающим предмет, но и предоставляла "наглядное пособие" - карту страны Нежности. Я привожу эту карту здесь, потому что мне она показалась любопытной, в ней видны истоки той знаменитой французской галантности, которой потом подражал весь мир. Мадлен подробно расписала, как картой пользоваться, то бишь пройти по всем селениям Нежности, не попав в дебри вражды и болота равнодушия.
 |
Карта Нежности от Мадлен Скюдери. Для получения картинки в лучшем разрешении, нужно кликнуть.
|
Всякое чувство начиналось с дружбы и для успешного развития требовало неуклонного движения по реке Склонности, по обоим берегам которой раскинулись обязательные для посещения города и веси: Послушание, Обходительность, Остроумие и др. Особое внимание Мадлен уделила трем видам нежности - Нежность, основанная на благодарности, на уважении или на склонности. По достижении любого из трех стратегических портов, путешественника ждало, однако, не блаженство, а Опасное море, за которым едва виднелась загадочная, никем не изведанная Терра инкогнито. Эта географическая особенность страны Нежности, видимо, объяснялась тем фактом, что сама Мадлен замуж не выходила ни разу, что, впрочем, не помешало ей прожить 97 лет.
Буало от души повеселился над программным трудом Мадлен де Скюдери в трактате "Поэтическое искусство":
Я вижу, моя красавица, что вы отлично знаете географию страны Нежности и будете прекрасным проводником для человека, которого полюбите. Но я этой страны не знаю и знать не хочу, и честно признаюсь, что не уверен, ведут ли эти селения и реки к стране Нежности, но почти убежден, что они ведут к сумасшедшему дому.Героини Расина чувствуют иначе:
Да, я тебя люблю. Но ты считать не вправе,Причин для вражды лагеря Расина и кружков драгоценных было достаточно. Казалось, что дамы из салона герцогини Буйонской просто постарались ускорить кофейный прогноз маркизы де Севинье. Вот только невозможно было понять, как рафинированные дамы могли действовать такими некрасивыми методами, да и ко времени выхода "Федры" Расина признали и они.
Что я сама влеклась к пленительной отраве,
Что безрассудную оправдываю страсть.
Нет, над собой, увы, утратила я власть.
Я, жертва жалкая небесного отмщенья,
Тебя - гневлю, себе - внушаю отвращенье.
То боги!.. Послана богами мне любовь!..
Мой одурманен мозг, воспламенилась кровь...
Но тщетно к небесам я простираю руки,
Взирают холодно они на эти муки.
При более глубоком изучении оказалось, что, во-первых, литературные пристрастия в войне против "Федры" были делом десятым, а во-вторых, что ни герцогиня, ни ее сестры-мазаринетки и их подружки не были вхожи в салоны драгоценных.
Мазаринетки и мазаринеты - семь племянниц и три племянника кардинала Мазарини - играли в свою игру, все они принадлежали к самому высшему свету, но совершенно другого толка, чем Лафайет или Севинье. Привезенные в раннем возрасте из Италии могущественным дядюшкой на предмет удачно женить и выдать замуж, вечно соревнующиеся друг с другом и со всем светом за внимание короля, напропалую развлекающиеся дворцовыми интригами и не знающие никаких моральных тормозов, они не выносили Расина именно потому, что тот добивался признания короля собственным талантом и трудом. Для них Расин - выскочка, которого надо наказать любой ценой. И как мотив их вражды был мелок, так и способы ведения войны были достаточны низкими. Победа над ними никогда не была бы окончательной, а борьба - благородной.
Мог ли Расин не устать от этого всего? Удивительнее всего в этой истории то, что он смог другое - принять решение, кардинально изменившее его жизнь, и никогда о нем не пожалеть.
30 мая 1677 года Жан Расин подписал брачный контракт с двадцатипятилетней Катрин Романе. Катрин - янсенистка, как и он, сирота, как и он, из буржуазной семьи среднего достатка, как и он. Честная, набожная, далекая от светских сплетен, она была так же далека и от мира искусства. Как сказал один из лучших биографов Расина Поль Менар: "Мы не настолько требовательны, чтобы ожидать, что Расин женится на интеллектуалке уровня мадам де Севинье, но если даже фанфарон от литературы Скюдери нашел себе достойную, образованную девушку, то Расину мы бы пожелали никак не меньше." (Фанфарон от литературы - это Жорж Скюдери, брат той самой писательницы Мадлен Скюдери.)
1 июня 1677 года Жан и Катрин обвенчались, и, начиная с этого дня Расин - примерный муж и отец. И хоть молодая жена въехала в тот же дом на улице дез Юрсен, где стены еще помнили "стоны боли Царицы горестной, преступной поневоле", тема театра и всей прошлой жизни Расина была аккуратно вырезана и предана забвению, как будто ее и вовсе не было.
Через пять месяцев после свадьбы король назначил Расина своим историографом, что означало новый солидный статус и спокойную старость.
С 1677 по 1692 год у Расинов родилось семеро детей. Им он категорически запретил и думать о театре.
Жан Расин умер в 1699 году от рака печени.
 |
| Расин |
No comments:
Post a Comment