Про Элоизу и совпадения

Когда-то я очень любила обнаруживать и раскручивать ниточки совпадений событий или фактов из кино и литературы. Вспыхивая ассоциациями, они звучали ясными и долгими аккордами, которые неизбежно становились знаками.

С этим совпадением все началось восемь лет назад, а чем закончится, я пока не знаю.

Я тогда переживала период “земную жизнь пройдя до середины, я заблудился в сумрачном лесу”. Чтобы найти точку, откуда все пошло не так, если в самом деле со мной что-то не так, я оставила работу и отправилась на родину искать ответы.

Там ответов тоже не было, зато было радушие близких и долгие разговоры с друзьями. И книжки, которые я закупала впрок в магазине эзотерической литературы, на случай если поиски придется продолжить. В высокой стопочке были и отцы-благодетели Фромм с Юнгом, и такие же заблудившиеся, как я, Уотс с Лири, и практические пособия по йоге, и диски с буддийской музыкой – в общем, все, что требуется современному человеку для восстановления покоя в душе.

Юнга я начала читать прямо там, причем решила “уж в этот раз” читать, как положено, с первой страницы до последней, а не переходя сразу к архетипам и интровертам с экстравертами.

Упорства хватило до 61 страницы первой главы по истории античной и средневековой мысли. Спор номиналистов с реалистами в начале 12 века об универсалиях истощил терпение, и я перескочила, как обычно, к узнаванию себя во всех Юнговских типажах на последних 200 страницах.

Тем не менее, в памяти осталась фигура загадочного концептуалиста и диалектика Абеляра, которого били и те и другие только за то, что он опережал эпоху и представлял уже тогда “зародыш современного нам ума”. Чтобы быть уже самим “нашим умом”, Абеляру, согласно Юнгу, не хватило малости – разработки формулы esse in anima (суть в душе), основания самой науки психологии в целом и понимания Юнговской концепции фантазии в частности. Впрочем, это было ясно даже мне – в аргументах схоластов душой и психологией и не пахло.

Перед самым отъездом я купила еще одну книжицу “Сборник афоризмов и изречений великих людей” с портретом Путина на обложке . Сочетание портрета и названия давало основание ожидать веселого чтения, самого подходящего для самолета. Афоризмы шли по именам в алфавитном порядке, и прямо на первой странице меня ждало первое совпадение – строчки из письма Элоизы к своему мужу Абеляру.

“... моя душа всегда с тобой. А если она не с тобой, ее нет нигде, ей просто негде быть.”

Прочитав их раз десять подряд, я поняла две, нет, три вещи сразу: никто из женщин о любви лучше еще не сказал; мне надо срочно узнать, откуда эти строчки; период взвешивания и нахождения себя слишком легким закончен. Вместо точки отсчета, откуда все пошло не так, вернулась правильная система координат, где снова было все так.

Приехав домой, я постаралась отыскать в сети полный текст письма. Не тут-то было. На всех трех доступных языках находились или те же несколько цитат или порнодомыслы современных любителей клубнички. Было обидно, но продолжать поиски не было смысла, затею забросила. Зато узнала, что название замечательного фильма “Вечное сияние чистого разума” взято из поэмы 18 века Поупа “Элоиза”. Это было второе совпадение.

Потом как-то раз мы со старшей дочерью решили наконец посмотреть другой замечательный фильм “Быть Джоном Малковичем”, и в первых же кадрах снова возникла история Элоизы и Абеляра.

Еще через пару месяцев, развивая в разговоре по телефону с младшей дочерью тему совпадений, я пожаловалась на жалкое фиаско известного в семье гуглевода.

Дочь прониклась сиянием чистого разума и моим неуспехом в его постижении, и вскоре я неожиданно получила подарок - недавно изданную Галлимаром книжку Les lettres des deux amants”. 116! писем. Все внутри замерло: сейчас я все узнаю. Оказалось, меня ждало антисовпадение – это были совсем другие письма, хоть и тех же респондентов. Это была их ранняя переписка. Все девятьсот лет она считалась утерянной, да и та, что нашлась, была их лишь гипотетически, споры об аутентичности идут до сих пор, потому книжка была ценная, но нужных там строчек быть не могло.

Письма были чудесны, они состояли из счастливых восклицаний, изящных эпитетов и изумительных пожеланий друг другу здоровья. Они рождали шквал новых вопросов, как например, что за страсть надо было испытывать, чтобы писать столь пылкие записки уже через час после ухода любимого? Как осуществлялась передача писем? Сколько лет было в это время девушке? Как письма могли сохраниться? Они напоминали, как может быть важно тренироваться в выражении чувств. Их лейтмотивом было желание друг другу добра и здоровья, как будто за сутки разлуки с ними могло случиться непоправимое. Это было и забавно, и мудро, но никак не тянуло на ту глубину, которая так потрясла в ее позднем письме, написанном ею из вечной разлуки 12 лет спустя.

Но где оно? Я снова искала и не находила. Я знала, что их, поздних, есть, по крайней мере, два, но чтобы найти полный текст нужно было гораздо больше усилий, чем просто порыться в гугле.

Недавно я снова вспомнила, решила даже не полениться пойти в библиотеку, если понадобится, но разобраться. Все изменилось, ура. Полный текст на французском нашелся почти сразу.

Однако именнно та, чудесная, неповторимая фраза звучит в нем не совсем так:

Mon coeur m'a quitté, il vit avec toi. Sans toi, il ne peut plus être nulle part.

Мое сердце покинуло меня, оно живет с тобой. Без тебя ему негде быть.

Душа и сердце, конечно, синонимы, но что лучше выражает чувства Элоизы?

Ладно, - сказала я себе,- найду-ка я и английский перевод и сравню. В английском переводе все было скомкано this heart which you ought to know. Я не могла поверить своим глазам.

И сегодня в пол-пятого утра я поняла, что надо искать исходный текст на латыни, благо уже есть и сетевые переводчики с нее. Когда, с красными глазам, я сообщила об этом мужу за завтраком, он чуть не поперхнулся кофе.

Пока искала оригинал на латыни, нашла еще один перевод на английский, уже хороший и идентичный французскому:

My heart was not in me but with you, and now, even more, if it is not with you it is nowhere; truly, without you it cannot exist.

Но азарт ведет, уже не до общего смысла, уже хочется знать слово в слово, И вот оно:

Non enim mecum animus sed tecum erat. Sed et nunc maxime si

tecum non est, nusquam est. Esse uero sine te nequaquam potest.

Из словаря: АНИМА, АНИМУС (лат. anima - душа и animus - дух) - понятия, выражающие в древнегреческой культуре феномен духовного; выступало этапами эволюции осмысления последнего: если анима (душа) неотделима от своего телесного носителя, то анимус (дух) обладает статусом автономии.

Пазлы сошлись, тот, первый перевод на русский ближе к оригиналу:

“...ибо моя душа всегда с тобой. А если она не с тобой, ее нет нигде, ей просто негде быть.”

Более того, если подставить разум, как было в оригинале девятьсот лет лет назад, то будет и свежо, и точно:

“...ибо разум покинул меня еще тогда, и сейчас если он не с тобой, его нет вообще нигде.”

Ну, а если заменить разум на мозги, то будет просто на злобу дня. Именно, что отказ мозгов и снос крыши.

И тут два соображения.

Первое: как в эволюции наших представлений о небывалой любви мы перемещали ум-дух в душу, душу в сердце, а потом душу-сердце снова в разум-мозг-крышу?

И второе: как можно было в мистическом двенадцатом веке быть настолько ближе к реальному положению вещей, чем даже в середине пятидесятых материалистического двадцатого?

Ну и самое интересное. Как оказалось, письма – лишь кончик ниточки в парадоксальные и насыщенные конец 11–начало 12 века.